В ходе судебного разбирательства Сэм Алтман ответил на вопросы о позиции Элона Маска, который утверждал, что соучредители «украли благотворительность», создав прибыльную дочернюю структуру для коммерциализации ИИ.
Заявления сторон
Алтман сказал, что OpenAI управляет одной из крупнейших благотворительных организаций в мире, с активами около $200 млрд, и что их миссия усиливается. Адвокаты Маска указали, что у фонда не было штатных сотрудников до начала 2024 года, а проблема конвертации акций в наличные была решена реорганизацией в 2025 году.
История конфликта
Алтман напомнил, что уже в 2017 году, когда сооснователи искали финансирование, планы Маска по безопасности вызывали у него опасения. Самый «жуткий момент» произошёл, когда Маск предположил, что в случае его смерти OpenAI может перейти к его детям, что противоречит идее избежать контроля одной личности.
Последствия для компании
Алтман отметил, что управленческие подходы Маска, эффективные в промышленном производстве, плохо подходят для исследовательской лаборатории: демотивация ключевых исследователей, попытки ранжировать их по достижениям и «разрубить» список нанесли урон культуре компании. После конфликта Маск покинул совет директоров OpenAI и начал собственные AI‑проекты в Tesla и xAI. Тем не менее, Алтман поддерживал связь, информируя Маска о работе и привлекая его к инвестициям, в том числе обсуждая вклад Microsoft в 2018 году, который он назвал «приятной встречей».